Адвокатура и Прокуратура сходства и различия

Адвокатура и Прокуратура сходства и различия

Происходящий на наших глазах эпохальный процесс становления гражданского общества и формирования правового государства в России, естественно, сопровождается все возрастающим спросом на квалифицированную юридическую помощь для граждан, предприятий и организаций, что, в свою очередь, выдвигает на первый план такие классические институты, как адвокатура и нотариат. Особенно это касается адвокатуры, которая занимает важнейшее место среди органов и объединений, защищающих права и законные интересы граждан и других субъектов правоотношений.

 

Общеизвестно, что адвокатура как юридический институт имеет долгую историю, которая берет свое начало ещё в античные времена. С тех пор на всех этапах многовекового развития нашей цивилизации наличие адвокатуры считалось важным показателем зрелости того или иного общества и государства, их демократичности, фактором не только юридическим, но и социальным, политическим и даже культурным. Доказательства не надо далеко искать – достаточно напомнить, что адвокатуру украшают имена великих римлян Цезаря и Цицерона, вождей Великой французской революции Ж.Ж. Дантона и М. Робеспьера, американских президентов Т. Джефферсона и А. Линкольна, британских премьерминистров Б. Дизраэли и Д. Ллойд-Джорджа, выдающихся мыслителей Т. Мора, И.В. Гёте и М. Ганди. Что касается нашей страны, то здесь адвокатура появилась относительно поздно, в 60-е гг. ХIХ века, и тому были свои веские причины, связанные, прежде всего, с общей экономической и социально-политической отсталостью тогдашней России. И хотя с первых же дней существования она была поставлена в достаточно жесткие рамки, продиктованные самодержавием, адвокатура, тем не менее, сумела в короткие по историческим меркам сроки подняться и профессионально, и политически – уже через полвека, в 1914 году, корпорация присяжных поверенных в России насчитывала 16,5 тыс. членов.

 

Хорошо известны имена корифеев русской адвокатуры В.Д. Спасовича, Д.В. Стасова, Ф.Н. Плевако, Н.П. Карабчевского, В.И. Танеева, А.И. Урусова, и многих других. Выигранные ими резонансные судебные процессы, в том числе по делам нечаевцев, морозовских ткачей, мултанских вотяков, Е. Созонова, М. Бейлиса, получили тогда широкую российскую и европейскую известность. Эти классические примеры адвокатского мастерства навсегда вошли в золотой фонд отечественной юридической теории и практики, на них учатся современные поколения профессионалов-правозащитников. Серьезный разговор о сегодняшнем состоянии и проблемах российской адвокатуры невозможен без обращения к специфическому советскому периоду ее развития. Дело в том, что наша нынешняя адвокатура во многом «вышла из шинели» советской адвокатуры, и именно на ее фоне наиболее ярко видны те грандиозные перемены, которые произошли в данной сфере за минувшие два с лишним десятилетия, особенно после появления «пионерского» Федерального закона РФ от 31 мая 2002 года № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (далее – Закон об адвокатуре). Ведь ни для кого не секрет, что адвокатуры в том понимании, в каком она воспринимается во всем мире, включая сегодняшнюю Россию, в Советском Союзе не существовало.

 

Изначально она считалась одним из ярких пережитков старого буржуазного строя (по крайней мере, в первые десятилетия Советской власти), своего рода «лавочкой» и даже «ярым контрреволюционным сословием». Подобные оценки в целом соответствовали классовому восприятию адвокатуры как органичного института капиталистической системы, базирующейся на всевластии денег, в противовес социалистическому устройству общества и государства, при котором законность и справедливость в отношении представителей всех неэксплуататорских классов обеспечивается «по определению». Отсюда ликвидация старой (царской) адвокатуры и замена ее так называемыми коллегиями правозащитников, члены которых избирались и отзывались Советами и фактически находились в государственном найме, поскольку им выплачивалась фиксированная заработная плата (с 1939 года адвокатские услуги оказывались через местные юридические консультации, подчиненные президиуму коллегии адвокатов, а официальное признание адвокатуры состоялось лишь в 1977 году, после принятия «брежневской» Конституции СССР). Отсюда ограниченность эффективности правозащитной работы адвокатов (прежде всего в судах) заинтересованностью государства в том или ином исходе дела (например, в высоком общем уровне осуждения, показательном наказании за определенные преступления и т. д.), невозможностью полноценного участия защитника на всех стадиях процесса, включая предварительное расследование, и многое другое. Наконец, отсюда искусственное сужение сферы приложения усилий адвокатского корпуса по оказанию юридических услуг его участием в гражданском и уголовном судопроизводстве, т. е. фактическая замена классической адвокатуры на «адвокатуру судебную».

 

Естественно, на таком фоне постсоветская российская адвокатура, с ее превращением в независимое от государства (скорее, от органов государственной власти!) добровольное и самоуправляющееся профессиональное объединение правозащитников, с ее открытостью самым разным запросам на юридическую помощь и поддержку как физическим, так и юридическим лицам представляет собой достаточно прогрессивное, соответствующее духу времени явление. В основе данной трансформации – закрепленные в действующей Конституции РФ (ст. 48) гарантии на получение квалифицированной юридической помощи, в том числе, в предусмотренных законом случаях, бесплатной. В ее основе – проверенные практикой первого, «переходного» периода становления новой адвокатуры (1992–2002 гг., когда ее деятельность ещё регулировалась Положением об адвокатуре РСФСР 1980 г.) положения ныне действующего федерального закона об адвокатуре (с последующими изменениями). Необходимо отметить, что именно этот закон фактически закрепил базовые принципы деятельности российской адвокатуры ХХI века, которые одновременно выступают в качестве основных правовых и этических ориентиров адвокатской деятельности. Стоит напомнить важнейшие: законность, независимость, самоуправление, корпоративность и равноправие адвокатов. А среди них наиболее дискутабельным представляется вопрос о независимости адвокатуры от государственных органов. С одной стороны, действительно, отказ от жесткой регламентации адвокатской деятельности и явное невмешательство государства в процесс осуществления адвокатским корпусом своих профессиональных целей может обеспечить наиболее эффективное выполнение возложенных на него задач. Например, путем снятия тех преград и избавления от тех трудностей, которые объективно возникают в процессе правозащитной деятельности адвокатов. С другой стороны, поскольку адвокатская деятельность по своему характеру является правозащитной, то государство никак не может остаться в стороне от происходящего в данной сфере, хотя бы потому, что защита прав и свобод граждан, согласно ст. 2 Конституции РФ, была и остается важнейшей обязанностью государства. А раз так, значит, государство не может полностью делегировать эту свою функцию объединению адвокатов и оставить его без полноценного контроля и надзора со своей стороны.

 

Другое дело, в каких конкретных формах и какими методами осуществляется этот контроль и надзор, как говорится, «здесь возможны варианты», которые послужили бы общему делу укрепления законности и правопорядка в стране. Помимо неукоснительного соблюдения адвокатами известных принципов своей профессиональной деятельности, существует ещё комплекс этических проблем, без решения которых никакая их эффективная правозащитная работа про сто невозможна. Речь идет об адвокатской этике, которая включает в себя такие «тонкие вещи», как умение хранить профессиональную тайну (прежде всего, содержание бесед с подзащитными), в том числе в общении со средствами массовой информации, и действовать исключительно в законных интересах доверившихся людей, поскольку никакого иного интереса у нормального адвоката быть не может. При этом официальный правозащитник обязан всегда и полностью разделять позицию доверителя, которую он не вправе принципиально изменить, если не хочет совершить предательство по отношению к клиенту. В то же время, как справедливо замечал выдающийся русский юрист А.Ф. Кони, адвокат не должен становиться слугой своего клиента, его пособником в избавлении от заслуженной кары правосудия. Защитник в уголовном процессе представлялся ему человеком, вооруженным соответствующим знанием и глубокой честностью, умеренным в приемах, бескорыстным в материальном отношении, независимым в убеждениях. Добавим от себя, в современных условиях информационного общества он ещё должен уметь правильно, грамотно выстраивать отношения с масс-медиа, которые сегодня обладают колоссальным влиянием и во многих случаях в состоянии активно воздействовать на общественное мнение относительно действий сторон (как защиты, так и обвинения) в ходе судебных процессов, особенно по так называемым резонансным делам. Впрочем, основные принципы профессиональной деятельности адвокатов и этические нормы их профессионального поведения должны быть отнесены не только к одному из трех базовых направлений адвокатской деятельности – к традиционному представительству на стадии предварительного следствия и в ходе судебного разбирательства.

 

Столь же важны они и для двух остальных направлений – так называемой адвокатуры для малообеспеченных и так называемой адвокатуры для предпринимателей. Тем более, что в настоящее время все эти три вида адвокатской практики, хотя и развиваются параллельно, но имеют отчетливую тенденцию к профессиональной специализации. И это при том, что ключевой задачей адвокатуры в соответствии со ст. 1 Закона об адвокатуре по-прежнему остается оказание на профессиональной основе юридической помощи гражданам и организациям в самых разных видах, например предоставление правовых советов, составление разнообразных юридических документов и т. д. Однако было бы в корне неверно отождествлять данную юридическую помощь с оказанием услуг, с обслуживанием, поскольку под этим обычно подразумевается некая производственно-хозяйственная деятельность по удовлетворению материальных и иных запросов населения. Применительно же к адвокатуре ни о какой подобной деятельности речь по сути не идет, так как действия адвокатов направлены, прежде всего, на содействие гражданам и организациям в осуществлении ими своих прав и защите своих интересов в соответствующих государственных органах и в отношениях друг с другом. Конечно, остается вопрос о работе адвокатуры со средним и крупным бизнесом (т. е. теми фирмами и компаниями, которые в состоянии содержать в штате собственную юридическую службу либо получать необходимые юридические услуги за вознаграждение «на стороне»). Здесь может идти речь о постоянном оказании адвокатских услуг на договорной основе, о некоем «комплексном» юридическом обслуживании того или иного предпринимателя и (или) его предприятия.

 

Важно только, чтобы обслуживающий подобного клиента адвокат в процессе такого «сотрудничества» не превратился в прототип хладнокровного и расчетливого юриста Тома Хагена – консильери мафиозной семьи Корлеоне из популярного романа Марио Пьюзо «Крестный отец». Цели и задачи, стоящие сегодня перед адвокатами и их объединениями, во многом определяются объективной необходимостью профессиональной защиты естественных и благоприобретенных прав физических и юридических лиц. Следовательно, эти цели и задачи перед адвокатурой ставят не сами адвокаты и даже не государство, которое их формализует, а само общество. А адвокатура, в свою очередь, удовлетворяя запросы общества, по-своему обеспечивает его дальнейшее поступательное развитие. Таким образом, можно сделать вывод, что прогрессивное развитие гражданского общества ныне немыслимо без опоры на независимую и эффективную адвокатуру. Как писал ещё в конце ХIХ в. отечественный юрист Е.В. Васьковский, «…и в уголовном, и в гражданском процессе правозаступник действует в качестве уполномоченного общества и в его интересах… Только признание адвокатов уполномоченными представителями общества, а не наемными пособниками частных лиц дает адвокатуре право на существование, и только с этой точки зрения может быть доказана ее необходимость». Хорошо известно, какое место в многогранной правозащитной деятельности адвокатуры занимает ее взаимодействие с судебной властью.

 

Это большой и сложный комплекс проблем, поскольку в современных условиях адвокатура в состоянии выполнять свое высокое социальное предназначение в качестве института общественного служения, только находясь в постоянных, тесных, хотя и достаточно сложных отношениях с государственной властью в целом и одной из ее ветвей – судебной властью – в частности. Более того, без независимой и эффективной адвокатуры немыслимо исполнение судебной властью своих базовых функций в демократическом правовом государстве, а праведный суд в подобных условиях очень быстро превращается в позорное судилище, обыкновенную расправу. Лучшие умы человечества всегда мечтали о независимом и сильном правосудии, обладающем такими правомочиями и столь высоким статусом, которые делают его способным противостоять исполнительной и, в отдельных случаях, даже законодательной власти, принимать решения с непосредственной опорой на права человека, общие демократические правовые принципы, начала частного права. Но мы знаем, что и такое сильное и независимое правосудие таит в себе серьезные опасности. Опыт многих стран, в том числе России, свидетельствует, что при неразвитой правовой системе и низкой юридической культуре населения государственное всевластие и произвол способны пробить себе дорогу и через судебные учреждения.

 

И тогда, как правило, оправдываются предостережения мудрых людей прошлого, полагавших, что наиболее страшной тиранией является тирания, скрывающаяся под маской формальной законности. Современная российская адвокатура может и должна сделать все необходимое для того, чтобы такого в нашей стране не происходило, чтобы буква и дух закона в отношении любого гражданина, каждой организации, нуждающейся в правовой помощи и поддержке, неизменно сочетались, чтобы в конце концов всегда торжествовали принципы подлинной законности и справедливости. Рассматривая вопрос о взаимосвязи между законностью и справедливостью, надо учитывать, что мораль здесь связана с правосудием, а вместе с ним с правозащитной деятельностью адвоката, как минимум, в двух важных аспектах. Во-первых, никакая эффективная защита невозможна без моральной оценки прав и интересов нуждающихся в этой защите. Во-вторых, моральные критерии используются для ответа на вопрос, как возможно вменить лицу совершение им противоправного действия. Конечно, эти аспекты переплетаются, но между ними, очевидно, существует разница. Так, именно в этой плоскости лежит вопрос о том, должны ли привлекаться к ответственности лица, реально нарушающие закон, но совершающие это при условиях, в силу которых они могут быть признаны невиновными. В ней же лежит проблема, касающаяся признания лица невиновным по основаниям вынужденности неправомерных действий, состояния крайней необходимости, ошибки в оценке противоправности содеянного и даже действий в состоянии принуждения – как физического, так и психологического.

 

Чрезвычайно важной для всего адвокатского корпуса сегодня остается проблема максимально полной реализации в его правозащитной деятельности основополагающего принципа состязательности и равноправия сторон в процессе отправления правосудия. Укрепление состязательных начал предполагает эффективное участие адвокатов в судопроизводстве, что немыслимо без отказа от укоренившейся предвзятости, без чуткого отношения к голосу оппонента даже в том случае, если его позиция представляется неприемлемой. Ведь адвокат, не согласный с обвинением, активный спор сторон, сопоставление разных мнений – это верный путь к принятию законного, а главное – справедливого решения.

 

К тому же состязательность активно противостоит бюрократизму и формализму, нередко царящим в наших судебных учреждениях. Наконец, благоприятные условия для критического обсуждения любого процессуального вопроса крайне необходимы для преодоления обвинительного уклона не только на стадии судебного разбирательства, но и на других стадиях уголовного судопроизводства. Перед российской адвокатурой сегодня стоит немало проблем, но это уже не трудные проблемы становления. Это проблемы развития, проблемы роста, основным содержанием которых является повышение качества юридической помощи и оптимизация самой адвокатской деятельности. Уверен, что их вполне можно решить в опоре на уже имеющийся отечественный опыт и традиции, с учетом лучших мировых образцов в данной области. Тем более, что впереди, как представляется, этап серьезной интернационализации деятельности нашей адвокатуры, т. е. более широкого выхо да наших профессиональных правозащитников на «внешние рынки» юридических услуг. Все это налагает новые, более сложные обязательства на весь российский адвокатский корпус, который сегодня обладает всем необходимым для того, чтобы успешно справиться с этой перспективной задачей.

 

Посещаемость:

Яндекс.Метрика