Иск о защите авторского права на ютуб

Как защитить авторское право в интернете на видео

Иск о защите авторских прав в Интернет

Международный иск о защите авторских прав 

В течение последних семи лет российское законодательство об ин­теллектуальных правах претерпело существенные изменения. 1 янва­ря 2008 г. вступила в действие часть четвертая Гражданского кодекса РФ (далее — ГК), заменившая собой ранее действовавшие в Российской Федерации отдельные законы, посвященные правовой охране различных видов интеллектуальной собственности. Была осуществлена ко­дификация законодательства об интеллектуальных правах, в ходе ко­ торой не только осуществлялась его унификация и систематизация, но и вносились заметные изменения и дополнения в содержание правового регулирования.

 

Одной из целей разработчиков проекта части четвертой ГК было дальнейшее сближение российского законодательства об интеллектуальных правах с международными соглашениями в данной сфере. В тот момент с учетом перспектив вступления России в члены ВТО основной акцент был сделан на соответствие норм части четвертой ГК положениям ТРИПС. В то же время некоторые изменения и дополнения были сдела­ны с учетом опыта Европейского союза. Так, в разделе VII ГК именно под влиянием европейского законодательства впервые была введена охрана исключительного права изготовителя базы данных на извлечение материалов из базы данных (§ 5 гл. 71 ГК).

 

При этом разработ­чики проекта опирались на Директиву ЕС 96/9/ЕС от 11 марта 1996 г. «О правовой охране баз данных» . Однако если упомянутая директива определяет его как право suigeneris, то в части четвертой ГК оно рассматривается как один из видов смежных прав. Статья 4 Директивы ЕС 2006/116/ЕС от 12 декабря 2006 г. «О сроке действия охраны авторского права и некоторых смежных прав (коди­фицированная версия)», предусматривающая возможность охраны имущественных прав лица, впервые правомерно обнародовавшего ранее не опубликованное произведение после истечения срока охраны авторского права, послужила основной для введения в части четвертой ГК нового § 6 гл. 71 о смежном праве публикатора. Содержание Директивы ЕС 2001/84/ЕС от 27 сентября 2001 г. «О праве перепродажи в интересах автора оригинала произведения искусства» было учтено при переработке ст. 1293 ГК о праве следования. Ставки вознаграждения, предусмотренные упомянутой директивой, были положены в основу шкалы ставок, содержащейся в Правилах выплаты автору вознаграждения при публичной перепродаже оригиналов произведений изобразительного искусства, авторских рукописей (автографов) литературных и музыкальных произведений (утверж­дены постановлением Правительства РФ от 19 апреля 2008 г. № 2855 ). Принятие четвертой части ГК не решило всех проблем, существу­ющих в области охраны интеллектуальных прав в России.

 

В частности, в ходе разработки и принятия этого закона пришлось отказаться от цело­го ряда направлений работы, требовавших более длительного периода подготовки. К числу таких тем прежде всего относится использование объектов авторских и смежных прав в цифровой форме и в информаци­онно-телекоммуникационных сетях, в том числе в сети Интернет. В этой области существует целый комплекс проблем, связанных как с мерами ответственности за нарушение авторских и смежных прав в информаци­онно-телекоммуникационных сетях, так и с расширением и уточнением перечня случаев ограничений исключительных прав, пределов свободного использования охраняемых объектов авторских и смежных прав. Это послужило одной из основных причин, по которым проект внесения изменений в часть четвертую ГК стал частью общего проекта изменений в Гражданский кодекс РФ, находящегося в настоящее вре­мя на рассмотрении в Государственной Думе РФ. Хотя с момента вступления в силу части четвертой ГК прошло всего несколько лет, принятие соответствующих поправок является объективной и насущной потребностью. При подготовке предложений по внесению изменений в раздел VII ГК разработчики проекта изучали опыт Европейского союза, а также отдельных европейских стран. Во многих случаях, как представляется, в результате предлагаемых поправок должно произойти дальнейшее сближение российского законодательства в сфере интеллектуальных прав с соответствующим законодательством ЕС.

 

Так, в процессе уточнения перечня ограничений исключительных прав на произведения и объекты смежных прав разработчики проек­та сверялись с содержанием Директивы ЕС 2001/29/ЕС от 22 мая 2001 г. «О гармонизации некоторых аспектов авторского права и смежных прав в информационном обществе». В частности, основным критерием в отношении введения в главы 70 и 71 ГК новых ограничений исключительных прав, связанных с особенностями использования охраняемых результатов интеллектуальной деятельности в цифровой форме и в информационно-телекоммуникационных сетях, были положения, закрепленные в п. (31) преамбулы данной Директивы. К их числу прежде всего относится провозглашение необходимости обеспечения справедливого баланса прав и интересов различных категорий правообладателей, а также правообладателей и пользователей.

 

Не менее важно и то, что в п. (31) признается насущная потребность в переоценке и гармонизации существующих ограничений исключительных прав в условиях электронной среды. В п. (40) преамбулы упомянутой выше Директивы провозглашено право государств-членов ЕС предусматривать исключения и ограни­чения в интересах доступных для публики некоммерческих библиотек и подобных учреждений. При этом сделана оговорка о том, что такое свободное использование должно допускаться только в некоторых особых случаях, охватываемых правом на воспроизведение. Оно не должно распространяться на использование путем передачи в режиме «on-line» охраняемых произведений и других объектов.

 

В соответствии с этими принципиальными положениями преамбу­лы в подп. (с) п. 2 ст. 5 Директивы закреплено право государств-членов предусматривать в своем национальном законодательстве исключения или ограничения в отношении права на воспроизведение применительно к конкретным действиям по воспроизведению, осуществляемым общедоступными библиотеками, образовательными учреждениями или музеями, или архивами, которые не преследуют прямой или косвенной экономической либо коммерческой выгоды. Сходные положения закреплены в новой ст. 1275 ГК, посвященной использованию произведений библиотеками, архивами и образова­тельными организациями.

 

Наряду с ранее действовавшим в Россий­ской Федерации ограничением исключительного права, позволяющим библиотекам при условии отсутствия цели извлечения прибыли без согласия автора или иного правообладателя и без выплаты вознаграж­дения предоставлять во временное безвозмездное пользование ори­гиналы или экземпляры произведений, правомерно введенные в граж­данский оборот, в данной статье предусмотрена также возможность создания общедоступными библиотеками и архивами (а в ряде случаев также образовательными организациями) в отдельных установленных ГК случаях единичных копий экземпляров произведений (в том чис­ле и в электронной форме). При этом с самого начала проект ст. 1275 не предусматривал возможности свободного использования путем до­ ведения до всеобщего сведения электронных копий произведений (т.е. передачи их в режиме «on-line»). В процессе доработки текста проекта изменений в раздел VII ГК формулировки статьи были дополнительно уточнены, чтобы не оставлять сомнений в том, что случаи свободного использования произведений библиотеками и архивами не охватывают их сообщение в информационно-телекоммуникационных сетях. 3. Для того чтобы проиллюстрировать вопрос о соотношении про­екта изменений части четвертой ГК с европейским законодательством, целесообразно подробнее остановиться на актуальном вопросе об ответственности информационных посредников за нарушения интел­лектуальных прав, происходящие в сети Интернет. В Европейском союзе основные принципиальные подходы к решению этого вопроса закреплены в секции 4 «Ответственность провайдеров посредниче­ских услуг» Директивы ЕС 2000/31/ЕС от 8 июня 2000 г. «О некоторых правовых аспектах сферы информационных услуг, в частности, электронной торговли, на внутреннем рынке» (Директивы об электронной торговле).

 

Директива об электронной торговле предусматривает три слу­чая, в которых провайдеры услуг освобождаются от ответственно­сти за нарушения, связанные с содержанием информации, которая, так или иначе, проходит через их руки. 1) Статья 12 предусматривает, что провайдер, услуги которого состоят исключительно в передаче информации через коммуникационную сеть или в предоставлении доступа к такой сети (для передачи информации) не несет ответственности за содержание передаваемой информации в случае, если он: а) не является инициатором передачи информации; б) не выбирает получателя информации; в) не выбирает и не изменяет информацию, содержащуюся в передаче. По существу, в этом случае речь идет об услугах связи в чистом виде (приведенный перечень должен подтвердить это обстоятельство), а лицо, оказывающее такие услуги, освобождается от ответственности. 2) Статья 14 устанавливает, что провайдер, услуги которого состо­ят в хранении информации, предоставляемой пользователем услуги, не несет ответственности за содержание информации, которую он хра­нит по просьбе пользователя, если он: а) не располагает фактическими сведениями о незаконной деятельности или информации и в отношении требований о возмещении ущерба не в курсе фактов или обстоятельств, из которых незаконная деятельность или информация становится очевидной; б) в случае получения таких сведений предпринимает оперативные действия по удалению информации или прекращению до­ ступа к ней. Это правило не распространяется на те случаи, когда пользователь действует под руководством или под контролем провайдера. 3) В соответствии со ст. 13 Директивы при соблюдении ряда усло­вий также освобождается от ответственности провайдер, который оказывает услуги по «кэшированию», т.е. автоматическому, проме­жуточному и кратковременному хранению информации, которое вы­полняется с единственной целью обеспечения эффективной передачи информации другим получателям информации по их требованию.

 

Во всех трех статьях сделаны оговорки относительно того, что установленные в них правила, освобождающие провайдеров от от­ветственности, не должны препятствовать суду или административному органу, имеющему соответствующие полномочия в той или иной стране-члене ЕС, потребовать от провайдера прекращения или предотвращения правонарушения.

 

Важно отметить, что в ст. 15 Директивы установлено императивное требование к странам-членам ЕС не предусматривать в отношении провайдеров, оказывающих услуги, названные в ст. 12-14 Директивы, общую обязанность осуществлять мониторинг информации, которую они передают или хранят, равно как общую обязанность активных действий по поиску фактов и обстоятельств, свидетельствующих о незаконной деятельности. В ч. 2 данной статьи в диспозитивной форме установлена возможность стран-членов ЕС предусматривать в своем законодательстве : а) обязанность провайдеров информационных услуг оперативно информировать компетентные органы о предполагаемом незаконном осуществлении деятельности или предоставлении информации пользователями его услуг, либо б) обязанность сообщать компетентным органам по их требованию информацию, способствующую идентификации пользователей услуг, с которыми у них заключены договоры о хранении. 4. В ходе разработки проекта изменений в часть четвертую ГК в гла­ву 69 «Общие положения» была включена новая ст. 12531 ГК, посвящен­ная ответственности информационных посредников.

 

При этом основным вопросом, стоявшим перед разработчиками, было определение пределов, в которых такие посредники должны отвечать за нарушения интеллектуальных прав в сети Интернет, поскольку виновниками таких правонарушений они зачастую не являются, но в определенной мере своей деятельностью способствуют их совершению и причинению ущерба правообладателям. В процессе работы над проектом содержание этой статьи постоянно уточнялось и дорабатывалось, в результате чего ее последняя по времени редакция, подготовленная ко второму чтению рабочей группой, сформированной Государственной Думой, стала значительно ближе к содержанию секции 4 Директивы об электронной торговле.

 

Представляется, что терминологические различия не имеют в данном случае существенного значения, поскольку не влияют на содержание норм. Так, в ст. 12531 вместо термина «информация» использу­ется термин «материалы», поскольку информация в настоящее время не рассматривается Гражданским кодексом РФ как объект граждан­ских прав (исключена из ст. 128 ГК 1 января 2008 г.). Чтобы не вносить путаницу в этот вопрос, было использовано понятие «материалы», ко­торое употребляется и в других нормах части четвертой ГК (например, в ст. 1259, 1260, 1304, 1333). Вместо определения «провайдер посредни­ческих услуг», «провайдер информационных услуг» (в Директиве) — в проекте ГК использовался термин «Интернет-провайдер» и, как его синоним, — «информационный посредник».

 

В законопроекте № 47538-6 «О внесении изменений в части первую, вторую, третью и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации, а также в отдельные законодательные акты Российской Федерации», внесенном Президентом РФ и принятом Государственной Думой РФ в первом чтении, ст. 12531 предусматривала особенно­сти ответственности за нарушение интеллектуальных прав в сети Интернет двух типов информационных посредников: осуществляющих передачу материала в сети Интернет и предоставляющих возможность размещения материала в этой сети. В проекте в качестве основополагающего было закреплено по­ложение о том, что информационный посредник, осуществляющий передачу материала или предоставляющий возможност ь размещения материала в сети Интернет, несет ответственность за нарушение интеллектуальных прав в сети Интернет на общих основаниях, предусмотренных ГК РФ, при наличии вины (п. 1 ст. 12531 ГК). Это важное условие, в целом смягчающе е ответственность указанного субъекта, поскольку тем самым он выводитс я из-под действия п. 3 ст. 401 ГК, устанавливающег о в сфер е обязательственных отношений ответ­ ственность без вины для лиц, осуществляющих предприниматель скую деятельность.

 

Пункты 2 и 3 ст. 12531 ГК предусматривают обсто­ятельства, которые, по существу, служат доказательством отсутствия вины информационного посредника. В п. 2 ст. 12531 ГК в отношении посредника, осуществляющего передачу материалов в сети Интернет, были предусмотрены два условия: 1) он не должен изменять материал после его получения, за исключением изменений, осуществляемых для обеспечения технологического процесса передачи материала; 2) он не знал и не должен был знать о том, что использование конкретного результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицом, инициировав­ шим передачу материала, содержащего такой результат или средство, являетс я неправомерным. В п. 3 ст. 12531 ГК в отношении посредника, предоставляющего воз­ можность размещения материалов в сети Интернет, было установлено, что ответственность не применяется за нарушения интеллектуальных прав, произошедшие в результате размещения в сети Интернет матери­ ала третьим лицом или по его указанию, при наличии следующих двух условий: 1) посредник не знал и не должен был знать о том, что исполь­ зование конкретного результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицом, инициировавшим передачу мате­ риала, содержащего такой результат или средство, является неправо­ мерным; 2) в случае получения письменного заявления правооблада­ теля о нарушении интеллектуальных прав посредник своевременно принял необходимые и достаточные меры по устранению последствий нарушения интеллектуальных прав, предусмотренные законодатель­ ством об информации. Отсылка к законодательству об информации представлялась необходимой в связи с тем, что в рамках Гражданского кодекса было бы сложно предусмотреть требующие достаточно высокой степени детализации положения о том, что следует считать необходимыми и достаточными мерами по устранению последствий нарушений, в какие сроки и в каком порядке они должны осуществляться, какие последствия должны наступить в случае, если соответствующие меры были приняты в отношении добросовестного пользователя и т.п. Вопрос об ответственности информационных посредников, осу­ ществляющих кэширование материалов, не требовал специального решения, поскольку в действующем ГК предусмотрено, что запись про­ изведения или объекта смежных прав в электронной форме не счита­ ется воспроизведением, если является временной и составляет неотъ­ емлемую и существенную часть технологического процесса, имеющего единственной целью правомерное использование записи или правомерное доведение до всеобщего сведения (подп. 1 п. 2 ст. 1270; подп. 4 п. 2 ст. 1317; подп. 5 п. 2 ст. 1324; подп. 2 п. 2 ст. 1330 ГК). Данная форму­ лировка в проекте была несколько уточнена: «доведение до всеобщего сведения» было заменено на «передачу произведения в сети Интернет, осуществляемую информационным посредником, либо иную подобную цель, не имеющую самостоятельного экономического значения». 5. В процессе доработки проект а изменений части четвертой ГК после первого чтения в ст. 12531 ГК был внесен ряд существенных изменений2 . Прежде всего, из статьи было исключено упоминание сети Интернет, а вместо него стал использоваться более общий термин «информационно-телекоммуникационная сеть». По этой причине из текста было также исключено упоминание «Интернет-провайдера». Остался лишь термин «информационный посредник». Было уточнено содержание п. 2 ст. 12531 ГК. В нем подчеркнуто, что посредник, осуществляющи й передачу материала , освобождаетс я от ответственности только при одновременном соблюдении следую­ щих перечисленных условий: 1) посредник не является инициатором передачи и не определяет получателя материала; 2) не изменяет мате­ риал после его получения, за исключением изменений, осуществляемых для обеспечения технологического процесса передачи материала. Та­ ким образом, формулировка данного положения сблизилась с соответ­ ствующей формулировкой ст. 12 Директивы об электронной торговле. В п. 3 ст. 12531 ГК также было уточнено, что информационный посредник, предоставляющий возможност ь размещения материалов, не несет ответственности за нарушение интеллектуальных прав толь­ ко при одновременном соблюдении перечисленных ниже условий. Что касается самих условий, в подп. 2 п. 2 ст. 12531 ГК было дополнительно уточнено, что в заявлении правообладателя о нарушении интеллектуальных прав должно быть указано место размещения соответству­ ющего материала в информационно-телекоммуникационной сети. Кроме того, необходимые и достаточные меры должны быть приняты не для «устранения последствий нарушения», а для «прекращения нарушения» интеллектуальных прав. В проект е сохранилась отсылочная норма в отношении понятия необходимых и достаточных мер, однако она была сформулирована таким образом, что перечень таких мер и порядок их осуществления могут быть установлены законом.

 

До принятия такого закона судить о степени необходимости и достаточности принятых информационным посредником мер придется судам. Целесообразность принятия спе­ циального закона в данной сфере не вызывала у разработчиков ника­ ких сомнений, однако предложенная формулировка позволила бы ис­ пользовать положения п. 3 ст. 12531 ГК и при отсутствии такого закона. Также была дополнительно уточнена формулировк а подп. 2 п. 2 ст. 1270 ГК (и аналогичные положения других статей ГК) в отношении временных записей. В последней редакции цель такой временной записи, которая не считается воспроизведением, определена как «правомерное использование произведения либо передача произведения в информационно-телекоммуникационной сети, осуществляема я ин­ формационным посредником между третьими лицами, при условии, что такая запись не имеет самостоятельного экономического значения». Указанное определение во многом совпадает с п. (33) преамбулы к Директиве ЕС 2001/29/ЕС от 22 мая 2001 г. «О гармонизации некоторых аспектов авторского права и смежных прав в информационном обще­ стве»1 . В нем предусматривается, что из права на воспроизведение долж­ ны быть сделаны исключения, разрешающие определенные акты временного воспроизведения, являющиеся переходными или случайными воспроизведениями, формирующими неотъемлемую и существенную часть технологического процесса и выполняющими единственную цель предоставления возможности либо эффективной передачи в информаци­ онной сети между третьими лицами при помощи посредника, либо пра­ вомерного использования произведения или иного охраняемого объек­ та 2 . Кроме того, в данной норме установлено, что такое воспроизведение не должно иметь никакой самостоятельной экономической ценности. Статья 12531 ГК в редакции проекта не содержит специального пра­ вила, подобного тем, которые включены в ст. 12-14 Директивы об элек­ тронной торговле, и предусматривают, что освобождение провайдера от ответственности на основании соответствующей статьи не исклю­ чает возможности требовать от него прекращения или предотвраще­ ния правонарушения. В то же время этот вопрос, как представляется, решен в проекте иным способом. Прежде всего, дополнена и уточнена ст. 1250 ГК «Защита интеллектуальных прав». В нее включен новый п. 4, прямо перечисляющий случаи, в которых ответственность за на­ рушение интеллектуальных прав наступает в зависимости от вины нарушител я или, наоборот , независимо от его вины. В отношении информационного посредника в данной норме указано, что он под­ лежит ответственности при наличии вины с учетом особенностей, установленных в пп. 2 и 3 ст. 12531 ГК. Вместе с тем эта специальная норма касается только применения мер ответственности. В ст. 1250 ГК сохранен п. 3, в котором закреплено общее правило о том, что отсутствие вины нарушителя не освобождае т его от обязанности прекратить нарушение интеллектуальных прав, а также не исключает применение в отношении него мер, направленных на защиту таких прав. К числу названных мер п. 3 ст. 1250 ГК относит пресечение действий, нарушающих исключительное право на результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации либо создающих угрозу нарушения такого права. На реализацию положений ст. 1250 ГК направлено изменение в подп. 2 п. 1 ст. 1252 ГК, в соответствии с которым требование о пресечении дей­ ствий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, может быть предъявлено не только к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним, но также и к иным лицам, без привлечения которых невозможно пресечь такие действия. Наконец, в п. 2 ст. 1252 и в п. 1 ст. 1302 ГК предусмотрено, что для обеспечения иска по делам о нарушении исключительных прав может быть наложен запре т на осуществление действий в информационно- телекоммуникационных сетях, если в отношении таких действий выдвинуто предположение о нарушении исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализа­ ции. Эти дополнения также должны способствовать своевременному пресечению, а в ряде случаев и предупреждению нарушений. В проект е изменений части четвертой ГК не планируется закре­ плять обязанности информационных посредников осуществлять мо­ ниторинг передаваемых или хранимых ими материалов, либо иные ак­ тивные действия по поиску признаков незаконной деятельности, хотя этот вопрос неоднократно поднимался в ходе обсуждений проекта. Не предусматривается в проекте и каких-либо обязанностей посредников об информировании компетентных органов о предполагаемой незаконной деятельности или предоставлении информации о пользователях услуг, однако необходимо учитывать, что последний вопрос не относится к сфере регулирования ГК, поэтому в любом случае должен решаться в другом нормативном акте. Приведенные примеры, как представляется, свидетельствуют о том, что происходит постепенное сближение российского законодательства об интеллектуальных правах с соответствующим законодательством Европейского союза. Тот факт, что некоторые вопросы решаютс я при этом иными способами (с учетом особенностей действующих правовых норм), не влияет на конечный результат, поскольку принципиальные подходы к их решению совпадают.

 

Посещаемость:

Яндекс.Метрика