История судебного приказа

В настоящее время перед отечественным законодателем стоит задача реформирования гражданского процессуального законодательства с целью его унификации и оптимизации.

 

Традиционно в научной литературе под оптимизацией гражданского судопроизводства понимают создание и реализацию такого механизма рассмотрения и разрешения возникшего между сторонами спора, который бы способствовал эффективному и своевременному достижению целей и задач правосудия. Как обоснованно отмечает в своем диссертационном исследовании М.А. Плюхина, говорить об эффективности правосудия по гражданским делам можно лишь в том случае, если посредством судебного разбирательства достигаются предусмотренные законодателем цели и задачи правосудия. На сегодняшний день законодатель предусматривает три вида производства в гражданском процессе: приказное производство, исковое производство и особое производство.

 

Рассмотрим более подробно оптимизацию гражданского судопроизводства, осуществляемую в рамках приказного производства. Необходимо отметить, что история развития приказного производства уходит своими корнями в дореволюционное законодательство. Одним из первых кодифицированных нормативно-правовых актов, регулирующих гражданское судопроизводство, стал Свод законов Российской империи 1832 г., том XVI которого (Устав гражданского производства (УГС)) регулировал в том числе ряд вопросов, связанных с рассмотрением дел в порядке приказного производства. Так, п. 348 УГС предусматривал, что любое дело может быть рассмотрено в порядке приказного производства, если сами стороны не возражают. Кроме того, Устав также предусматривал исчерпывающий перечень требований, которые рассматривались в порядке приказного производства вне зависимости от волеизъявления сторон. К указанным требованиям, в частности, относились требования по оплате найма (аренды) домов, помещений, квартир; требования о возврате сданного на хранение имущества; требования о возмещении убытков, связанных с неправомерным завладением объектом недвижимого имущества, если данные требования не связаны с оспариванием права собственности; требования о возмещении вреда, причиненного жизни и здоровью служащих вследствие несчастных случаев, произошедших на предприятиях фабрично-заводской, горной и горнозаводской промышленности (п. 349 УГС). При этом по аналогии с ныне действующим законодательством в случае поступления соответствующих возражений со стороны должника суд отменял вынесенный судебный приказ и разъяснял взыскателю его право на обращение с упомянутыми требованиями в порядке искового производства (п. 395 УГС).

 

После Октябрьской революции 1917 г. практически все законодательство дореволюционной России утратило свою силу, а первым кодифицированным источником советского гражданского процессуального права стал Гражданский процессуальный кодекс РСФСР 1923 г., вступивший в законную силу 01.09.1923. В силу ст. 22 ГПК 1923 г. выдача судебных приказов относилась к подсудности народного судьи и осуществлялась в рамках особого производства. При этом судебные приказы применялись к взысканиям денежных средств или требованиям о возврате или передаче имущества, которые были основаны на опротестованных векселях, на актах, для которых установлен обязательный нотариальный порядок совершения или засвидетельствования, при условии его соблюдения; на соглашениях о размере содержания детям и супругу, заключенных в порядке, предусмотренном в Кодексе законов об актах гражданского состояния; на расчетных книжках на заработную плату (ст. 209 ГПК 1923 г.). По нашему мнению, существенным недостатком регулирования приказного производства в указанном акте является то, что должник фактически был лишен права предъявить свои возражения по существу судебного приказа соответствующему народному судье.

 

Должнику лишь было представлено право обжаловать уже вступивший в законную силу судебный приказ в кассационном порядке в Губернский Суд, что, на наш взгляд, существенным образом ограничивало его право на судебную защиту. В ГПК РСФСР 1964 г. первоначально вообще отсутствовал институт приказного производства. Лишь в связи с принятием Федерального закона от 30.11.1995 № 189–ФЗ приказное производство было закреплено в качестве самостоятельного вида производства. Большинство положений рассматриваемого института совпадало по своей сущности с современным регулированием. В то же время ГПК РСФСР 1964 г. предусматривал ряд норм и положений, которые, по нашему мнению, не отвечали признакам оптимизации гражданского судопроизводства. Так, должник фактически обладал правом неоднократно заявлять о своих возражениях мировому судье как на стадии принятия заявления о выдаче судебного приказа (ст. 125.7 ГПК РСФСР 1964 г.), так и на стадии фактического исполнения судебного приказа (ст. 125.7 ГПК РСФСР 1964 г.), что могло приводить к существенному затягиванию разбирательства по делу ввиду возможных недобросовестных действий должника. Современное регулирование приказного производства стало возможным в связи с принятием ныне действующего Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации 2002 г. с последующими изменениями и дополнениями.

 

В настоящее время в науке гражданского процессуального права остается дискуссионным вопрос относительно приказного производства как самостоятельного вида гражданского производства. Так, ряд ученых (в частности, Ю.В. Ефимова, С.В. Редких) придерживаются оригинальной точки зрения, согласно которой приказное производство не является самостоятельным видом гражданского судопроизводства. По мнению Ю.В. Ефимовой, деятельность суда в приказном производстве не отвечает признакам правосудия и не требует выполнения строгой процессуальной формы. В последнем случае задача суда фактически сводится к подтверждению обоснованности требований взыскателя, а не к разрешению возникшего правового спора между взыскателем и должником. В свою очередь С.В. Редких полагает, что приказное производство нельзя рассматривать в качестве самостоятельного вида производства ввиду того, что для последнего не характерно соблюдение принципа состязательности. В своих исследованиях ученый также приходит к выводу, что деятельность суда общей юрисдикции, которая реализуется в рамках приказного производства, не является правосудием. Другие ученые (например, Н.А. Рассахатская, М.А. Плюхина, Е.А. Малько), напротив, характеризуют приказное производство в качестве самостоятельного производства. Так, по мнению Н.А. Рассахатской и М.А. Плюхиной, упрощенная гражданская процессуальная форма приказного производства является основным и необходимым средством, при помощи которого обеспечивается эффективность гражданского судопроизводства.

 

Во многом аналогичную позицию занимает Е.А. Малько, которая определяет приказное производство как деятельность суда общей юрисдикции по упрощенному рассмотрению и разрешению гражданских дел, не опосредованных спором о праве, исчерпывающий перечень которых определен гражданским процессуальным законодательством. Принимая во внимание изложенные позиции ученых, со своей стороны считаем необходимым отметить, что приказное производство следует рассматривать в качестве самостоятельного вида производства, так как последнее осуществляется в строгой процессуальной форме и гарантирует равные процессуальные права как взыскателю, так и должнику. С учетом изложенного считаем возможным согласиться с точкой зрения Д.И. Крымского, который отмечает, что, вводя институт приказного производства, законодатель преследовал цель создать понятный для участников гражданского судопроизводства механизм защиты субъективных прав и законных интересов, приспособленный под наиболее широкие категории дел, с которыми сталкивается большинство потенциальных субъектов гражданского судопроизводства.

 

Различные ученые-процессуалисты в качестве особенностей приказного производства выделяют достаточность формальных (документарных) доказательств, а равно бесспорный характер требований. На указанные выше особенности приказного производства также неоднократно обращали свое внимание суды высших инстанций. Так, в одном из своих определений Верховный Суд Российской Федерации отметил, что судебный приказ может быть выдан судом исключительно по бесспорным требованиям, не предполагающим какого-либо спора о праве, поскольку бесспорность требований является основной предпосылкой (условием) реализации приказного производства. В свою очередь Конституционный Суд Российской Федерации также обращал внимание на то обстоятельство, что наличие признаков спора о праве в каждом конкретном случае устанавливается судьей, рассматривающим заявление о выдаче судебного приказа, который при наличии сомнений в бесспорном характере заявленных требований в целях защиты прав и интересов ответчика отказывает в принятии заявления, что не лишает заявителя права предъявлять данное требование в порядке искового производства. В то же время современный институт приказного производства нуждается в дальнейшей оптимизации ввиду следующего. В силу п. 1 ч. 1 ст. 23 и ч. 1 ст. 121 ГПК РФ мировой судья рассматривает в качестве суда первой инстанции дела о выдаче судебного приказа, если размер денежных сумм, подлежащих взысканию, или стоимость движимого имущества не превышают 500 тысяч рублей. С другой стороны, мировой судья вправе рассматривать в порядке искового производства дела по имущественным спорам при цене иска, не превышающей 50 тысяч рублей (п. 5 ч. 1 ст. 23 ГПК РФ).

 

Таким образом, законодатель фактически позволяет мировым судьям выдавать судебные приказы по имущественным требованиям до 500 тысяч рублей, в то время как в порядке искового производства мировые судьи лишь рассматривают требования в размере до 50 тысяч рублей. По нашему мнению, в целях оптимизации рассматриваемого института необходимо унифицировать рассмотренные выше правовые нормы и предусмотреть, что, как в порядке приказного, так и в порядке искового производства, мировым судьям подсудны дела, если сумма заявленных требований не превышает 50 тысяч рублей. Для достижения указанной задачи, на наш взгляд, необходимо внести соответствующие изменения в ч. 1 ст. 121 ГПК РФ, отметив, что дела о выдаче судебного приказа подсудны мировым судьям при сумме заявленных требований, не превышающей 50 тысяч рублей. Исчерпывающий перечень требований, по которым выдается судебный приказ, зафиксирован в ст. 122 ГПК РФ. В то же время полагаем возможным расширить данный перечень за счет требований, предъявляемых в защиту прав потребителей, что имеет место в гражданском процессуальном законодательстве ряда зарубежных государств, в частности, в ст. 394 Гражданского процессуального кодекса Республики Беларусь. В силу п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» закон о защите прав потребителей также применяется к отношениям, вытекающим из договора участия в долевом строительстве, договора страхования, как личного, так и имущественного, договора банковского вклада, договора перевозки, договора энергоснабжения.

 

С учетом вышеизложенного считаем целесообразным дополнить соответствующими положениями ст. 122 ГПК РФ и предусмотреть подсудность мировых судей по рассмотрению в порядке приказного производства требований потребителей, вытекающих из договоров долевого участия в строительстве, личного и имущественного страхования, банковского вклада, перевозки и энергоснабжения. Другим существенным недостатком приказного производства, по нашему мнению, является отсутствие возможности применения обеспечительных мер. Недобросовестный должник, подав в суд соответствующие возражения на выданный судебный приказ, может предпринять меры, направленные на затруднение или невозможность исполнения потенциального решения суда на тот случай, если взыскатель примет решение о предъявлении соответствующих требований в порядке искового производства. Поэтому считаем необходимым распространить действие института обеспечительных мер на приказное производство. Для этого целесообразно дополнить ч. 2 ст. 124 ГПК РФ соответствующими положениями о предоставлении заинтересованному лицу возможности в своем заявлении о выдаче судебного приказа ходатайствовать перед судом о принятии мер по обеспечению иска. Согласно ст. 129 ГПК РФ в случае отмены судебного приказа судья разъясняет взыскателю, что заявленное требование им может быть предъявлено в порядке искового производства. Полагаем, что подобное регулирование не отвечает задачам оптимизации гражданского судопроизводства, так как фактически лишает заинтересованное лицо права на своевременное получение судебной защиты.

 

Считаем необходимым использовать опыт немецкого законодателя, который предусматривает, что при поступлении соответствующих возражений от должника судья участкового суда отменяет судебный приказ и рассматривает возникший между сторонами спор по общим правилам искового производства, извещая стороны о времени и месте рассмотрения дела (§ 696 Гражданского процессуального уложения Германии). Таким образом, представляется необходимым внести соответствующие изменения в ст. 129 ГПК РФ и предоставить суду возможность перехода к рассмотрению дела по общим правилам искового производства в том случае, если от должника в установленный законом срок поступят возражения относительно исполнения судебного приказа. Внесение предложенных нами изменений в действующее законодательство будет способствовать дальнейшей унификации и оптимизации приказного производства.

 

 

Посещаемость:

Яндекс.Метрика