Права обязанности и ответственность адвоката

Принцип законности, как один из основополагающих общеправовых принципов, характерен для деятельности любого субъекта общественных отношений. Законность представляет собой основу нормальной жизнедеятельности цивилизованного общества, обеспечения интересов граждан, их равенства перед законом.

 

Без ее соблюдения невозможно построение подлинно правового государства, опирающегося на волю реально функционирующего гражданского общества, поэтому положение о законности провозглашено на самом высоком уровне – в Основном законе. Согласно п. 2 ст. 15 Конституции РФ органы государственной власти, органы местного самоуправления, должностные лица, граждане и их объединения обязаны соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы. Аналогичные нормы содержатся и в конституциях государств – членов СНГ. В теории права наиболее распространённой является точка зрения, согласно которой законность представляет собой строгое и неуклонное исполнение всеми субъектами права действующего законодательства.

 

Для адвоката особенно актуально следование принципу законности, поскольку сомнительным представляется содействие защите гражданских прав и свобод, гарантированных законами, лицом, которым эти законы будут нарушаться. Являясь институтом гражданского общества, адвокатура может осуществлять свою деятельность только при условии неукоснительного соблюдения законов и иных нормативных правовых актов всеми ее членами, адвокатскими образованиями и организационными адвокатскими объединениями. В содержание принципа законности адвокатуры входит установленная пп. 1 п. 1 ст. 7 Закона об адвокатуре обязанность адвоката отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами. Сказанное представляет собой взаимосвязь двух компонентов: законность предмета защиты и законность средств защиты. Адвокат обязан в своей деятельности точно и неуклонно соблюдать требования действующего законодательства и использовать только законные методы и средства для защиты доверителя. Комментируя принцип законности, Д.Н. Козак отмечает, что «адвокат не может использовать обман, фальсификацию доказательств и другие запрещенные методы, даже если его доверитель на этом настаивает».

 

По мнению А.Д. Бойкова и Н.И. Капинуса, средства и методы защиты должны быть основаны на законе; адвокат не вправе в интересах клиента представлять правоохранительным органам подложные документы, сфальсифицированные доказательства, воздействовать на свидетелей и потерпевших, дабы склонить их к отступлению от правды и к даче ложных показаний и т. д.. В свою очередь С.Л. Ария писал: «Адвокат при отстаивании интересов своего клиента не имеет права совершать преступление – фальсифицировать подлинные документы, воздействовать на свидетелей или потерпевших для дачи ими ложных показаний, давать консультации, как скрыть следы преступления, и т. д. и т. п.». «У адвоката нет права на ложь, – считал Я.С. Киселев, –...нет права на использование фальсифицированных доказательств... нет права на неискренность». Примечательно, что в законодательных актах об адвокатуре ряда стран СНГ (Белоруссия, Киргизия, Узбекистан, Туркменистан, Казахстан) необходимость использования всех не запрещенных законодательством средств и способов защиты прав, свобод и интересов доверителя при осуществлении адвокатской деятельности имеет статус принципа организации и деятельности адвокатуры.

 

Причем в первых четырех странах она декларируется одновременно с принципом законности, тогда как в Казахстане по сути провозглашается только обязанность адвоката осуществлять адвокатскую деятельность методами и средствами, не запрещенными законодательством, что, на наш взгляд, в корне неправильно, так как игнорируются иные составляющие принципа законности организации и деятельности адвокатуры. Однако наибольшее внимание в науке уделено требованию адвоката защищать только законные интересы своего доверителя. Адвокат не вправе принимать от лица, обратившегося к нему за оказанием юридической помощи, поручение в случае, если оно имеет заведомо незаконный характер (пп. 1 п. 4 ст. 6 Закона об адвокатуре). М.С. Строгович, рассуждая о предназначении и роли адвоката, указывал: «Не все интересы подсудимого представляет защитник, а только законные интересы, не любому желанию подсудимого потворствует защитник, а лишь содействует подсудимому в осуществлении прав, предоставленных ему законом». А.Д. Бойков и Н.И. Капинус по этому поводу пишут, что адвокат призван защищать подлинные (а не мнимые) права лица, не любые его интересы, а только законные.

 

Вместе с тем трудность вызывает само определение законности интереса доверителя. Интересен тот факт, что в статье 1 Закона об адвокатуре Республики Таджикистан содержится определение понятия «законный интерес» – интерес физических и юридических лиц, непосредственно или опосредованно установленный законодательством Республики Таджикистан и международноправовыми актами, признанными Таджикистаном. Однако возникает вопрос, как применять данное определение на практике. Как справедливо отмечает М.А. Косарев, адвокату не следует выступать «судьей» своего клиента и при обращении его за помощью самостоятельно определять законность или мнимость прав обратившегося. Адвокат всегда должен помнить и доводить до сведения всех граждан, что установление объективной истины в деле, а следовательно, и выявление законности или незаконности интереса, есть прерогатива суда. «Пока истина не установлена и не закреплена в приговоре, нельзя определить, законен интерес обвиняемого или нет», – считает Т.В. Варфоломеева. Однако на основании вышеприведенной статьи адвокат все же не вправе отстаивать заведомо незаконный интерес. В связи с этим вполне логично утверждение В.Л. Кудрявцева: «Раз защитник обязан отстаивать права и законные интересы обвиняемого, то он должен знать, что под ними следует понимать, и как их отличить от незаконных интересов, которые не должно отстаивать, иначе он не выполнит возложенную на него законом обязанность».

 

Ключевую роль здесь играет фигурирующая в статье формулировка «заведомо незаконный», толкование которой в законодательстве отсутствует. В.А. Вайпан, рассуждая о терминологии понятия «заведомо незаконный характер», пишет: «Оно явно оценочное, что может по-разному интерпретироваться в адвокатской практике; возможны столкновения позиций и точек зрения на одну и ту же проблему; …степень субъективного понимания законности или незаконности тех или иных действий определить очень сложно. Понятие «заведомо незаконный характер» относится именно к субъективной стороне восприятия».

 

То есть фактически адвокат вынужден определять вероятность законности требования доверителя по своему собственному усмотрению, тогда как выбор адвоката затрудняют неоднозначность возможной юридической оценки обстоятельств дела, а также спорность в толковании применяемого закона. На этот счет еще в XIX веке высказывался французский адвокат Франсуа Этьен Молло: «В случае сомнений в правоте иска адвокат все же может взяться за дело. Взгляды так часто меняются, что он может его и выиграть. Но все же он должен остановиться на более вероятном исходе...». Соглашаясь с ним, В.Н. Ивакин подчеркивает, что на практике имеет место нередкая переменчивость представлений юристов, в частности судей, о том, как следует разрешать то или иное дело. Подтверждается изложенная позиция и расхождением судебной практики по толкованию и применению нормативной правовой базы как между судами разных судебных округов, так и между судами разного уровня судебной системы.

 

Принимая во внимание мнения ряда известных ученых-юристов, можно сделать вывод, что определению законности интереса доверителя также способствует и сама сфера деятельности адвоката, в которой этот интерес защищается, поскольку в зависимости от особенностей участия адвоката-защитника или адвоката-представителя различаются соответственно и задачи. Например, В.Д. Адаменко пишет, что «законными следует признавать любые направленные на защиту от имеющегося обвинения интересы, если они не имеют ярко выраженного антиобщественного характера и реализуются предусмотренными законодательством средствами и способами». Сложно поспорить с точкой зрения М.С. Строговича: «Законный интерес обвиняемого состоит в том, чтобы… были … исследованы все обстоятельства, которые свидетельствуют в пользу обвиняемого, …чтобы обвиняемому была обеспечена возможность оспаривать обвинение… Обязанность адвоката-защитника заключается именно в защите обвиняемого, в представлении суду всего того, что может оправдать его, опровергнуть обвинение или смягчить ответственность подсудимого». В свою очередь Ю.И. Стецовский полагал, что «стремление обвиняемого защищаться от обвинения (его материальный интерес) всегда законно; незаконными могут быть те или иные способы защиты». Соглашается с ним и М.О. Баев.

 

С другой стороны, законность интереса доверителя, к примеру в гражданском процессе, где доверитель может выступить в качестве истца с просьбой об удовлетворении незаконного интереса, не всегда однозначна: одним из спорных вариантов может служить, в частности, требование, связанное со злоупотреблением правом. Задачей адвоката по гражданскому делу является определение законности требований (возражений) доверителя и противной стороны с учетом правовой природы спора, его подведомственности, подсудности, урегулированности возникшего отношения правовыми нормами, достаточности доказательственного материала или возможности его получения. Представляется, что, реализуя принцип законности, адвокат должен исходить из конкретного случая и отказываться от ведения дела, незаконность которого явна и очевидна, а также учитывать законность средств и методов, которые могут быть использованы, и проявлять осмотрительность в отношении нравственной составляющей интереса доверителя: «браться за дело, нравственно сомнительное, – значило бы подвергнуть сомнению и свою собственную нравственность».

 

Помимо вышеизложенного отметим, что обозначенный принцип адвокатуры в рассматриваемом аспекте пересекается с другим не менее важным принципом – приоритетом (приверженностью) интересов доверителя. Данный принцип не нашел прямого закрепления в статье 3 Закона об адвокатуре, а в законодательстве стран СНГ он косвенно выводится из следующих деклараций: принцип избежания конфликта интересов – в Законе об адвокатуре Украины и принцип уважения и защиты адвокатом прав, свобод и интересов доверителя – в Законе об адвокатуре Таджикистана. В то же время этот сущностно-определяющий принцип адвокатуры прямо закреплен в Хартии основополагающих принципов адвокатской деятельности.

 

Права и обязанности адвоката ответственность адвоката

Суть принципа приверженности интересов доверителя выражается в доминировании интересов доверителя над прочими интересами, в том числе над интересом адвоката. Как обоснованно отмечает Д.Н. Козак, «законодатель, исходя как из стремления обеспечить гражданам полноценную юридическую помощь, так и из этических соображений, признает неприемлемым принятие адвокатом поручений по тем делам, в которых он имеет свой самостоятельный интерес, отличный от интересов доверителя, или по которым он ранее выступал в иной процессуальной роли (судьи, прокурора, свидетеля и т. д.)».

 

Согласно статье 6 Закона об адвокатуре адвокат также не вправе принимать от лица, обратившегося к нему за оказанием юридической помощи, поручение в случаях, если он состоит в родственных или семейных отношениях с должностным лицом, которое принимало или принимает участие в расследовании или рассмотрении дела данного лица, и т. д. Кроме того, приверженность интересам доверителя предопределяется самим назначением адвокатской деятельности – квалифицированной юридической помощью, оказываемой физическим и юридическим лицам в целях защиты их прав, свобод и интересов, а также обеспечения доступа к правосудию. Отсюда следует, что действия адвоката должны быть полностью направлены на защиту прав и законных интересов его клиента , поэтому важной составляющей принципа приоритета интересов доверителя является также запрет адвокату занимать по делу позицию вопреки воле доверителя, за исключением случаев, когда адвокат убежден в наличии самооговора доверителя (пп. 3 п. 4 ст. 6 Закона об адвокатуре), то есть правовая позиция адвоката во многом определяется исходя из намерений доверителя. К примеру, в гражданском процессе позиция адвоката-представителя субъективно обусловлена процессуальным положением доверителя и конкретной правовой целью, к достижению которой стремится доверитель (получение решения суда определенного содержания). В свою очередь М.В. Ходилина указывает, что применительно к уголовному процессу позиция адвокатазащитника напрямую зависит от отношения подзащитного к обвинению. В то же время, сопоставляя принцип законности и принцип приоритета интересов доверителя, Н.М. Таваркиладзе обращает внимание на тот факт, что «поскольку не все интересы клиента опосредованы законом и закреплены в его субъективных правах, возникает вопрос, распространяется принцип доминирования на все интересы клиента или только на законные?». Исходя из приведенного выше анализа законодательного запрета на принятие адвокатом незаконного поручения, подкрепленного также нормами Кодекса профессиональной этики адвоката (в соответствии со статьей 10 КПЭА Закон и нравственность в профессии адвоката выше воли доверителя; никакие пожелания, просьбы или требования доверителя, направленные к несоблюдению закона или нарушению правил, предусмотренных Кодексом, не могут быть исполнены адвокатом и т. п.), следует вывод: принцип приоритета интересов действует исключительно для законных интересов доверителя.

 

Основываясь на принципе законности, адвокат должен отстаивать только законный интерес доверителя с использованием законных средств и методов. Так, Ю.С. Пилипенко отмечает, что этично и правомерно адвокат поступает только тогда, когда действует в интересах своего доверителя, если последний не требует от него совершения противозаконных и безнравственных поступков   Напротив, если к адвокату обратилось лицо с незаконными требованиями, либо доверитель для защиты своего интереса настаивает на применении адвокатом противоправных или безнравственных методов для достижения результата, то адвокат не вправе вести такое дело. Однако следование принципу законности не означает, что адвокат должен быть крайне подозрительным к своим доверителям. Законность в деятельности адвоката должна сочетаться с принципом приоритета интересов доверителя.

 

Должно обеспечиваться активное участие доверителя в определении позиции, формулировании возможных вариантов и принятии решений. Ведь во многих случаях доверитель лучше разбирается в экономических, социальных и психологических сторонах своих проблем. В дополнение ко всему необходимо подчеркнуть, что, действуя в соответствии с принципом приоритета интересов доверителя, адвокат должен, в частности, учесть следующее: интересы клиента находятся вне его контроля, в то время как способы защиты, которые должны использоваться адвокатом для достижения благоприятного результата для клиента, выбираются им самим, а потому априори должны быть законными. Таким образом, несмотря на некоторые трудности, возникающие при столкновении законности и приоритета интересов доверителя, идеальной представляется сбалансированная комбинация указанных принципов в адвокатской деятельности, так как принципы – всегда взаимосвязанные категории, и, как правило, обособленно, без совместной координации они действовать не будут. Совершенно справедливо пишет Р.Г. Мельниченко: «Противоречие принципов не является чем-то экстраординарным в праве… профессионализм лица, оказывающего юридическую помощь, заключается именно в умении пройти по грани между этими принципами, не нарушив ни один из них».

Консультации(0)

Добавить вопрос или комментарий

Сообщение должно содержать, хотя-бы, 2 символа

У Вас появились вопросы?

Пишите в комментариях - мы быстро Вам ответим и проконсультируем!

Статья оказалась Вам полезной?

 

 

Посещаемость:

Яндекс.Метрика